45 000 бюллетеней аннулированы, а губернатор называет это «не большой проблемой»

Недавно в воскресенье я посмотрел «Инквизитора» — документальный фильм Independent Lens о Барбаре Джордан, новаторской чернокожей конгрессвумен, которая отстаивала многие конституционные принципы.

Затем я переключился на «60 Minutes» и услышал, как губернатор Джефф Лэндри назвал аннулирование 45 000 заочных бюллетеней в Луизиане «не таким уж важным делом». Его заявление прозвучало через несколько дней после того, как он перенёс праймериз в Палату представителей США, дав законодательному собранию время исключить округ с большинством чернокожего населения из схемы избирательных округов штата. Голоса, уже поданные на выборах 16 мая, были признаны недействительными.

Первый голос — это голос, создавший Закон о праве голоса, второй — голос, который его похоронил; их разделяет целое поколение утраченных завоеваний.

Луизиана не случайно оказалась в этом моменте — она сама составила этот план.

В 1896 году Верховный суд США вынес решение по делу Плесси против Фергюсона, которое придало доктрине «раздельно, но равно» силу конституционного закона и снабдило каждый режим сегрегации его правовым словарём.

Когда наш губернатор говорит, что Луизиана должна быть «освобождена от оков» перекройки округов по расовому признаку, история с этим не согласна. Луизиана сама и есть кузнец этих оков. Губернатор Лэндри не отложил молот — он просто взял другой.

29 апреля Верховный суд США вынес решение по делу Луизиана против Каллаис. Решение, принятое большинством в шесть против трёх, отменило карту избирательных округов Конгресса 2024 года, содержавшую два округа с большинством чернокожего населения в штате, где чернокожие составляют треть жителей.

Судья Элена Каган в особом мнении заявила, что это решение превращает раздел 2 Закона о праве голоса в «почти мёртвую букву». Теперь оспаривающие стороны должны доказать наличие расового мотива — что практически невозможно, — тогда как законодательному собранию достаточно объявить, что его мотив был партийным.

Раса входит. Партия захлопывает дверь.

Подобно делу Плесси, дело Каллаис уже стало луизианским экспортом. Флорида приняла новую схему избирательных округов Конгресса в течение нескольких часов — она разработана так, чтобы перевернуть до четырёх демократических мест путём сокращения округов с возможностями для меньшинств. Теннесси одобрил собственную перекройку несколькими днями позже: спикер Палаты Кэмерон Секстон объявил, что «такие штаты, как Теннесси, могут перекраивать округа на основе партийной политики».

Другие южные штаты также пытаются провести собственные изменения.

Луизиана однажды посеяла это семя и наблюдала, как оно расцветает по всему югу эпохи Джима Кроу, — и она посеяла его снова. Распространение не ограничивается перекройкой округов.

Законопроект Палаты № 906, внесённый представителем Бет Биллингс, республиканкой из Дестрехана, позволит лидерам Демократической и Республиканской партий закрыть праймериз для избирателей, не состоящих ни в какой партии, — а их насчитывается около трети электората Луизианы. Государственный секретарь Нэнси Лэндри поддерживает законопроект, ссылаясь на ожидаемые «технические трудности» для избирательной системы штата в 2028 году.

Современный экзамен на грамотность — это не внезапный тест на избирательном участке; это закупочная служебная записка в зале законодательных слушаний.

Иэн Хэни Лопес, правовед из Калифорнийского университета в Беркли, называет это политикой «собачьего свистка» — закодированными апелляциями в расово-нейтральной риторике, позволяющими говорящему отрицать содержание, тогда как политика всё равно его реализует.

Словарь губернатора Лэндри — это учебник: «Равные права». «Никто не получает дополнительных прав». «Освобождение от оков». «Провалившийся нарратив».

Каждая фраза внешне применима ко всем. По своей функции каждая убирает определённую группу с переговорного стола.

Губернатор сказал в программе «60 Minutes», что рос среди чернокожих, поэтому может их понять.

При всём уважении, расти рядом с нами — это не то же самое, что быть нами.

Ему угрожали, когда он хотел проголосовать? Сжигали кресты на его лужайке? Заставляли сдавать тест для регистрации в качестве избирателя? Угрожали избить или линчевать?

Ему отказывали в работе из-за его расы? Называли словом на букву «Н», ненавидели только потому, что его кожа была поцелована солнцем? Плевали на него, избивали? Заставляли сходить с тротуара, когда проходил белый, или ждать у входа в магазин, пока не уйдут белые покупатели?

Если ответ отрицательный, то близость реальна, а опыт — нет.

Раздел 2 Закона о праве голоса был написан не для тех, кто был рядом, — он был написан для выживших.

Внутри партии губернатора абсурдность происходящего начинает осознаваться.

«Не понимаю, почему вы стали бы говорить человеку, который хочет проголосовать, что он не может этого сделать», — сказал председатель Сената Кэмерон Генри, республиканец из Метери, о законопроекте Биллингс, направленном на закрытие партийных праймериз для беспартийных избирателей.

Лэндри назвал 45 000 аннулированных заочных бюллетеней «не таким уж важным делом», «не моей ошибкой».

Эти бюллетени были поданы жителями округов, которые перекраивают так, чтобы они исчезли. География лишения избирательных прав здесь никогда не нуждалась в новых инструментах — только в новых разрешениях.

Дело Каллаис дало одно такое разрешение. Законопроект HB 906 даст ещё одно.

Джордж Вашингтон в 1796 году предупреждал молодую республику о «губительных последствиях партийного духа» — о фракциях, подрывающих волю народа ради партийной выгоды. Его кошмар стал законом Луизианы.

Луизиана выковала политику, породившую дело Плесси, и сейчас затачивает клинок, следующий за делом Каллаис. Осудит ли штат это выпотрошивание права голоса, зависит от того, достаточно ли нас — тех, кто распознает в партийном духе новейший молот кузнеца, — и потребует от губернатора его опустить.