Как искусственный интеллект влияет на современную японскую литературу

Дисклеймер: мы попросили японистку и переводчицу Полину Гуленок написать статью об ИИ в современном японском литературном процессе

В 2024 году японский литературный мир всколыхнула неожиданная новость: писательница Риэ Кудан, получившая в том же году литературную премию Акутагавы за свой роман «Симпати Тауэр Токио», призналась, что использовала для его написания искусственный интеллект.

Надо отметить, что литературная премия имени Акутагавы Рюноскэ – престижнейшая награда, каждый год её лауреаты становятся предметом пристального внимания читателей, и их книги автоматически попадают в списки бестселлеров. В 2025 году премия вообще осталась без лауреата – жюри не смогло выбрать среди кандидатов достойного, а отдавать награду кому попало означает уронить её престиж. Разумеется, заявление премированной писательницы об использовании ИИ вызвало огромный резонанс.

Но не стоит поспешно обвинять Риэ Кудан в нечестности. В её романе много внимания уделено теме ИИ, и автор генерировала через ChatGPT некоторые ответы искусственного интеллекта внутри романа там, где по сюжету герои консультируются с ИИ-агентом. Таким образом она хотела передать чувство дискомфорта и ограниченности, появляющееся при общении с машиной. И даже при этом, по словам писательницы, с помощью ChatGPT создано не более 5% текста произведения.

Вскоре после громкого заявления журнал «Кококу» предложил Риэ Кудан поучаствовать в литературном эксперименте и написать рассказ, где 5% текста она напишет самостоятельно, а остальные 95% поручит ИИ. Так читатели смогут сравнить «Симпати Тауэр» и получившийся рассказ и оценить, насколько значимы вклады ИИ и самой писательницы. Риэ Кудан согласилась, и на свет появился рассказ «Теневой дождь». Он выложен в сеть на японском языке со всеми промптами, чтобы любой мог проследить за тем, как текст рождался на свет. Писательница отметила, что «ИИ не предложил никаких идей, значительно превосходящих возможности человеческого интеллекта».

В Японии также уже используют ИИ для исследования литературы. В 2025 году японский Центр продвижения исследований в области цифровых гуманитарных и социальных наук Университета Нагои объявил о запуске разговорной ИИ-системы Humanitext Aozora. Раздел японской литературы системы основан на базе данных электронной библиотеки Aozora Bunko, включающей около 1 000 авторов и 17 000 произведений (всё это произведения людей, умерших более 50 лет назад, чьи произведения перешли в общественное достояние в Японии (в России должно пройти 75 лет - прим. ред).

Система позволяет выбрать модель, на основе которой будет работать – gemini-3-flash-preview, gemini-3-pro-preview, gpt-5.2 и gpt-5-mini. В ней четыре основных режима работы. Два несут практическую функцию: это «вопрос–ответ», где можно задавать вопросы о литературных произведениях и писателях и получать ответы со ссылками на источники, а также режим подробного анализа, который анализирует несколько источников как исследователь и даёт углубленные интерпретации в виде эссе/доклада (опять же, обязательно со списком источников). А вот следующая пара режимов скорее игровая. Один создаёт чат с писателем или литературным персонажем, позволяя пообщаться с любимым классиком, а другой помогает генерировать тексты, имитируя стиль выбранного автора.

Однако сближение мира литературы с ИИ в областях экспериментальной литературы и сферы научных исследований не означает, что японцы полностью приняли новую реальность, где искусственный интеллект может стать частью писательского процесса. Громкая история, демонстрирующая обратное, произошла в 2025 году. Сетевое ранобе с длинным названием «Уборка на самом деле крутой скил! Офисная леди, раб корпорации, устраивает в другом мире нечаянную революцию и становится предметом любовного интереса главы рыцарей и императора» получило главный приз и приз читательских симпатий 17-й премии Fantasy Novel Award от издательства Alphapolis.

Обложка того самого ранобе. Источник: https://cdn-image.alphapolis.co.jp/cover/997987444/500x711/a6fb843d-cb34-482d-b026-62e759fe712e

Автор получил денежную премию и право на бумажное издание серии и комикс-адаптацию. Вскоре после этого он открыто заявил, что текст произведения по большей части сгенерирован ИИ, а в декабре 2025 года Alphapolis ввело новое правило и запретило использование генеративного ИИ для произведений, участвующих в конкурсах и заявках на публикацию для печати. На планах по изданию книг данного субъекта поставили крест, хотя на момент подачи заявки на конкурс этого правила не существовало.

Это создало прецедент, демонстрирующий две вещи. Во-первых, литературные платформы и издательства могут задним числом менять правила конкурсов и отзывать награду. Во-вторых – пока японский издательский мир не готов брать на себя риски и печатать произведения, где активно использовалось ИИ. При этом «Уборка – крутой скилл!» имело высокую поддержку читателей в сети. Однако издательство посчитало более важным не то, насколько произведение успешно, а то, КАК именно оно было написано. Скорее всего его испугала неопределённость, связанная с тем, как работает Закон об авторских правах для сгенерированных ИИ произведений.

Озабочены распространением ИИ в гуманитарной сфере и японские СМИ. Так, Ассоциация издателей и редакторов японских газет в прошлом году обратилась к правительству с призывом обеспечить юридическую защиту материалов новостных сайтов от использования ИИ без разрешения. Ассоциация считает, что если люди могут получать новости просто вбивая запрос в ChatGPT, у них пропадёт резон заходить на новостные сайты, и те будут терпеть убытки. Вдобавок ИИ может предоставлять недостоверную и неполную информацию, а это подорвёт доверие людей к официальным СМИ.

В итоге вырисовывается интересная тенденция: писатели, исследователи, и другие создатели контента с интересом экспериментируют с ИИ, однако издатели жмут на тормоза и пока с большой опаской принимают результаты таких экспериментов. Возможно, однажды этот парадокс приведёт к более устойчивому балансу. А пока ясно одно – ИИ уже стало частью японского литературного процесса, и обратного пути нет.