Дефицит валюты на межбанке снизился на 24%: эксперт объяснил, почему тогда растет курс доллара

► Подписывайтесь на телеграм-канал «Минфина»: главные финансовые новости

Слом многолетней сезонности

Исторически март является периодом укрепления гривны благодаря старту посевной кампании. В это время аграрии массово продают валюту для закупки топлива, удобрений, запчастей и выплаты зарплат. Кроме того, объективно снижается потребность в импорте газа и электроэнергии и наступает активный период уплаты налогов. Статистика свидетельствует: с 2000 года гривна укрепляла свои позиции в марте в 17 из 25 случаев. Лишь восемь раз фиксировалось ослабление курса, из которых дважды — из-за форс-мажорных обстоятельств (аннексия Крыма в 2014 году с девальвацией на 11,7% и начало пандемии Covid-19 в 2020 году с падением на 12,1%). В остальных шести случаях среднее ослабление составило всего 0,8%.

Однако 2026 год нарушил эту тенденцию. За первую неделю марта официальный курс доллара вырос на 1,6%, достигнув 43,80 грн, а наличный добавил 2,1%, поднявшись до 44,30 грн. Официальный евро остался почти без изменений (50,86 грн), тогда как наличный вырос на 0,2% — до 51,50 грн. Эта локальная динамика разворачивается параллельно с глобальным обвалом европейской валюты: на мировых рынках евро упал по отношению к доллару с 1,181 до 1,161, а на пике падения опускался до 1,151.

Межбанк: снижение дефицита и пассивность регулятора

Несмотря на глобальные шоки, баланс на украинском межбанке соответствовал обычным сезонным ожиданиям. Среднесуточный спрос на валюту даже снизился на 0,5% (до $362 млн), тогда как предложение выросло на 9,1% (до $282 млн). Благодаря этому общий дефицит валюты на межбанке сократился на 24% — до $81 млн.

Объем валютных интервенций НБУ за первую неделю марта также снизился на 5% — до $769,9 млн. Фактически Нацбанк имел ресурсы и рыночные предпосылки, чтобы предотвратить ослабление гривны, но целенаправленно не пошел на этот шаг. Аналитики выделяют несколько прагматичных мотивов такой политики:

• риски задержки финансирования от международных партнеров (в частности, блокирование Венгрией макрофинансового кредита);
• невыполнение государственного бюджета за первые два месяца из-за слабых поступлений от внутреннего НДС;
• необходимость правительства конвертировать имеющуюся валюту с большей эффективностью (получить больше гривен для бюджетных расходов);
• превентивная подготовка к потенциальным скачкам валютного спроса в будущем;
• намерение установить более высокий базовый курс перед тем, как рынок перейдет к сезонному укреплению гривны.

Ажиотаж на наличном рынке и фактор дефицита

В отличие от межбанка, наличный сегмент столкнулся с резким дисбалансом. Среднесуточный спрос населения на валюту взлетел на 38% — до $103,6 млн, что является рекордом за последние 14 недель. В то же время продажа валюты гражданами выросла лишь на 13% (до $62 млн). В результате наличный дефицит вырос вдвое: с $20 млн в последнюю неделю февраля до $41,5 млн в первые дни марта, обновив 19-недельный максимум.

Главными драйверами такого всплеска эксперты называют:

• стандартное искажение банковской статистики в начале месяца;
• спекулятивные опасения нехватки наличных денег после инцидента в Венгрии с похищением инкассаторов «Ощадбанка», которые перевозили $45 млн и €35 млн наличными (эта сумма эквивалентна 11% всей официально ввезенной в Украину валюты за январь);
• паническую скупку на фоне резкого подорожания топлива и роста инфляционных ожиданий;
• психологический эффект: преодоление отметки в 44 грн спровоцировало дополнительный спекулятивный спрос по принципу «последнего вагона».

Кроме того, фиксируется высокий интерес к безналичным инструментам. Среднесуточный спрос населения на безналичную валюту достиг $35,9 млн (максимум с января 2024 года) при стабильном предложении около $17 млн. Дефицит по этим операциям достиг двухлетнего пика в $19 млн в сутки. Граждане также активно скупают валютные облигации (ОВГЗ) — за неделю этот портфель вырос на 4,06 млрд грн.

Макроэкономические вызовы и курсовые ожидания

Фундаментальное давление на гривну усиливается слабой макростатистикой. Золотовалютные резервы НБУ за февраль сократились на $2,9 млрд — до $52,75 млрд, тогда как грантовая помощь составила скромный $1 млрд. Январское сальдо платежного баланса сведено с дефицитом в $683 млн, а торговый дефицит товарами и услугами достиг $4,4 млрд.

Внешний фон также остается крайне неблагоприятным. Обострение военного конфликта в Иране напрямую ударяет по Украине: мировые цены на топливо и газ растут (что критично для украинской генераторной экономики и посевной), внимание союзников и их финансовые ресурсы отвлекаются на Ближний Восток, а возможности для поставок вооружения сужаются.

Согласно актуальному альтернативному сценарию (из-за длительного падения евро на мировых рынках), эксперты ожидают коридор для межбанка на уровне 43,5−44,25 грн за доллар, а для наличных рынка — 43,90−44,60 грн. Официальный евро, скорее всего, стабилизируется в зоне 50,5 грн при поддержке НБУ, тогда как наличный евро будет торговаться в диапазоне 51,00−51,25 грн.

Международный шантаж и утраченные резервы

Критическая ситуация с валютной ликвидностью и дефицитом поступлений имеет конкретную политическую подоплеку. В конце февраля 2026 года Венгрия официально заблокировала выделение Украине согласованного Евросоюзом кредита на 90 млрд евро, требуя немедленного возобновления транзита российской нефти по нефтепроводу «Дружба». Этот кредит жизненно необходим для покрытия бюджетного дефицита. В то же время панику на наличном рынке усилил беспрецедентный инцидент в Будапеште: в начале марта венгерские силовики под формальным предлогом «борьбы с отмыванием средств» задержали инкассаторские автомобили «Ощадбанка», следовавшие из Австрии в Украину. По данным СМИ и дипломатов, было задержано более $40 млн, €35 млн и 9 кг золота, которые предназначались для поддержки наличного рынка в Украине. МИД Украины уже жестко отреагировал на ситуацию, квалифицировав действия Будапешта как «государственный терроризм». На фоне отсутствия кредита от ЕС и задержки транзита наличных Нацбанк вынужден самостоятельно погашать долги, из-за чего золотовалютные резервы в феврале сократились почти на $3 млрд.